Степаненко Михаил Михайлович

Поэт, прозаик, член Союза писателей России Михаил Степаненко родился 24 декабря 1945 года в Новосибирске в рабочей семье.

В Новосибирске прошла практически вся жизнь поэта. После окончания школы и военной службы в Западной Группе Войск в Германии Михаил Степаненко трудился рабочим на новосибирских предприятиях (в частности, много лет проработал на вертолётном заводе), также работал сторожем.

О Михаиле Михайловиче вспоминают, что он «был заядлым любителем и знатоком литературы, и эта склонность его глубокой сосредоточенной души естественным образом привела его к поэзии. Удивительно, но с годами он так и остался верен своей юношеской «угловатой» манере, своему порывистому, но глубоко содержательному стилю».

В 60-е годы Михаил Степаненко состоял в литературном объединении при газете «Молодость Сибири», руководителем которого являлся поэт из Ленинграда Илья Олегович Фоняков, тогда живший в Новосибирске. Со многими товарищами по ЛИТО Степаненко сохранил дружбу на всю жизнь.

В те же годы совместно с ещё двумя авторами — Анатолием Маковским и Евгением Иорданским — он создаёт экспериментальное литературно-художественное направление «Школа тетражизма».

В 1989 году стихи поэта вошли в известный коллективный сборник «Гнездо поэтов».

В 1995 году в издательстве «Мангазея» у Степаненко вышла первая самостоятельная книга — «На краткую разлуку».

В 2011 году вышла книга «Афиян», куда вошли не только стихи, но и проза, ведь Михаил Степаненко был не только самобытным поэтом, но и мастером коротких психологических зарисовок, посвящённых друзьям и близким.

Ушёл из жизни Михаил Михайлович 1 мая 2013 года в Новосибирске.

В 2014 году друзьями Степаненко была подготовлена и выпущена книга его стихов «Растрава».

На стихи Степаненко написано несколько песен новосибирскими авторами-исполнителями Татьяной Макаровой и Евгением Иорданским.

О творчестве Михаила Степаненко

Поэт Александр Денисенко о стихах М. Степаненко: «Кому-то эти тексты могут показаться зашифрованными, не сразу поддающимися считыванию «с листа» — с их потаённым глубоким смыслом на будущее, ибо их сила и в самом деле, лежит не на поверхности, но, как рекомендовал Л. Толстой «Рулите выше, всё равно течением снесёт», и Михаил всегда поступал так, начиная ещё с 60-х годов нашего творческого кооператива, зародившегося в вольнолюбивом литобъединении Ильи Фонякова. Но и здесь его отличала особая повадка, свой, чрезвычайно самостоятельный, незаёмный почерк, глубина и серьёзность его дум и суждений».

О книге М. Степаненко «Растрава»: «Свои истоки поэзия М. Степаненко берёт из поздних 60-х, из реки Оби и из кружка природного ленинградца И. Фонякова — плеяды поэтов-сверстников А. Соколова, В. Ярцева, И. Овчинникова, А. Маковского. И из того «пригородного» быта вчерашних сельчан, где поровну природы и города, лирики, открытой всем ветрам души и камерной психологичности, бродячего маргинальства и задумчивой оседлости. У реки поэт берет не только темы и образы: он сам «речной» по характеру и сути. Безусловно, глубокий, временами — сложный до темноты, он настолько же прозрачный и светлый до донышка, пока не выяснится, что эта сложность — от косноязычия, но не нарочитого: река ведь течёт, в общем-то, всегда в заданном русле, лишь иногда завихряясь водоворотами или подводными течениями. Трудности поэтической речи объяснимы здесь наплывом чувств, мыслей, желанием сказать своё, самовитое слово».

Дополнительно:

Библиография:

Собственные книги автора:

«На краткую разлуку». Стихи (Новосибирск, «Мангазея» 1995)
«Афиян». Стихи, проза (Новосибирск, 2011)
«Растрава». Стихи (Новосибирск, РИЦ НПО СП России, 2014)

Участие в коллективных сборниках:

Стихи // «Гнездо поэтов» (Новосибирск, 1989)
«Ему казалось». Рассказ // Сборник «Горький запах полыни». Серия «Сибирская проза (поэзия). Век XX — век XXI» (Новосибирск, 2005)
Стихи // Сборник «Ось бытия». Серия «Сибирская проза (поэзия). Век XX — век XXI» (Новосибирск, 2006)
«Человек на проводе». Рассказ // Сборник «Несовпавший». Серия «Сибирская проза (поэзия). Век XX — век XXI» (Новосибирск, 2007)
«Свадьба змей». Рассказ // Сборник «Премия от Нептуна». Серия «Сибирская проза (поэзия). Век XX — век XXI» (Новосибирск, 2010)
Стихи // Антология «Русские стихи 1950–2000 годов» Т.2 (Москва, «Летний сад», 2010)
Стихи // «Гнездо поэтов» (переиздание) (Новосибирск, Новосибирское библиотечное общество, 2023)

Творчество:

Весна

Весна в набеге половецком:
Кто полонён, а кто погиб.
Ручьи несутся с переплеском
Под сапоги.

В подлес, многоязык, предтечей
Уходит снег.
А с предстоящей нашей встречей —
Всё как на грех.

И всё. И прояснений прочих
Не требуй ты.
Как ссылки на первоисточник —
Цветы.

Осень

Обь — как будто постарела:
похудели берега,
как в далёком детстве, мели
поросли травой.
Луга
за Большой Курьёй дымятся.
Спит купчихой на холме
Колывань; горит румянцем
нищий храм, одетый в хмель.
А за Чаусом — озёра,
потемневшие до дна.
Жеребёнок с косогора
мчится прямо без разбора
мать догнать и перегнать.
Всё в дымах дремотной тайны:
здесь — под бором, там — в песке,
и карась, совсем нечаянный,
золотом кипит в руке.

***

Эй, воздух крутизны обской,
Эй, ветер, свежий и прибрежный,
Не позволяй руке небрежной
Ловить полёт по-над рекой.

Песок горячий, бег босой,
Бег запрокинутого смеха,
Упрячьте крошечное эхо
В дух клеверный и травяной.

Эй, тополь на откосе дня
Зелёной заповедью бредит:
— Я волен, мой зелёный бредень
Сам тянет смерть и жизнь огня…

Глаголет тополь над волной,
И птица дальняя над влагой
Снуёт с бессмертною отвагой,
Стяжает сердцу дух живой.

***

Дымкой голубики пролетело лето.
Полиняла осень золотой басмой.
Пасмурное рденье северного света
Будет разгораться над обской водой.

Станут удивляться города и веси,
Воздух ожиданья в жилах оживёт.
Наше ожиданье — будущая песня.
Та, что нам синица с вербы пропоёт.

Как же неохота! Провожаю лето.
Разноцветным руслом — катер на реке.
Веси, люди, реки медленного света —
Все перед лицом они — на северной руке.

***

В птичий час незримым утром
Утрачены слова. В тумане лес.
Так невесомо чист, так одиноко мудр.
Царит роса на отуманенном весле.

Ещё Ярило в сонном просыпанье,
Булатный меч еще летит извне
Краеокруглого недосяганья
Переполошным петухом огня.

Ещё молчание цепляется за ветки.
И над водой чешуйчатая мгла.
Ещё в росе луны прохладной светы
Озябшими зрачками шевелят.

***

Говорила мне мама в детстве:
«Если ты от хворобы скис,
есть в Сибири травы чудесные,
пойди, сынок, поклонись.
Если травы пожухли, повяли,
ты от сирости не тужи:
корень — ты, как земля с корнями,
ну а значит — надо жить».
Что же мучает, жжёт и неволит,
выворачивает всё на то,
когда счастье становится горем,
там, где зелено, — стало желто.
Все желтеет: синее, красное.
Очень хрупкая света нить.
Так уходит лето напрасное
свои раны жалостью мыть.
Я уже не ищу, как в детстве,
травы те, чтоб недуг заглушить,
только слышу голос чудесный:
«Надо жить, сынок, надо жить».

***

Есть в одиночестве озёрная печаль,
Где в глубине темнеет небо,
И тонкие круги холодного ключа
Вращают вод незастоявшуюся негу.

И так кругами, омывая память дней,
Туманным солнцем, белыми ночами
По небу бьёт родник. И Водолей,
Рассыпавшись, не замутит его печали.

Я приходил сюда открыто и тайком
Послушать родника сокрытое биенье,
Где дышится и слышится легко,
Где память впитывает свежесть оживления…

***

Александру Ивановичу Плитченко посвящается

Залудить чистым воздухом дыры над городом,
оттянуть первый, дышащий холодом, снег.
Отпугнуть белой глиной чёрного ворона,
чтобы тот не любил появляться в окне.

Расписать главпочтамт стихами и прозою,
колыванских частушек наслушаться всласть,
если даже слегка и не очень тверёзые,
если даже с коня можно в лужу упасть.

Принародно, прилюдно прощается осень,
вот уж колокол Невского запылал и остыл.
Наглядеться… богатое сердце не просит,
Улыбается, словно Барабинской степи ковыль.

***

То ли поезд лишился дороги,
То ли снег у подъезда кружит —
Возвращаются прошлые годы
И стучат двери в дом отворить…

Где ж вы так заплутали, родёмые,
И зачем, Бог свидетель, не ждал,
Что, каким-то наследством ведомые,
Вы подняли архивную даль.

Растревожили, разбередили —
Окна настежь и шторы долой —
Манят хоры костров берендеевых
И шальных городов непокой…

Моя мать с богородичным именем
Часто снилась мне в поездах:
Возвращайся на берег калиновый,
Возвращайся, сынок, навсегда.

Навсегда. И от прошлого, вкрадчиво,
Незаметно от ближних жильцов,
Ухожу то в лесок, то на кладбище,
То на берег, погладить песок.

Словно семечки шелушённые,
Уменьшительные до секунд,
То ли памятью раскалённые,
Между пальцев углями жгут.

Чую запах далёкий ладана,
Жёлтый запах припудрен пыльцой.
И никем, ни собой не разгадана
Книга та, где я был молодцом.

Источники: