Смердов Александр Иванович

Смердов Александр Иванович А. Смердов - Впереди - огни

Вклад, который внес в развитие литературы и культуры Сибири поэт, переводчик, публицист, издатель, редактор, общественный деятель Александр Иванович Смердов трудно переоценить. С его именем связана целая эпоха.

Александр Смердов родился 13 сентября 1910 года в поселке Теплая Гора Пермской области, в семье рабочего-металлурга. В голодном 1920 году умер отец, а в 1921-м в надежде на лучшую жизнь семья переезжает в Сибирь и поселяется в селе Каргат нынешней Новосибирской области. Среднюю школу Александр оканчивает в Новосибирске. После чего… снова попадает в деревню, но уже в качестве практиканта-землемера. В самый разгар коллективизации молодой землемер работает в Ачинском округе Красноярского края. Потом опять Новосибирск, строительство «Сибкомбайна» (нынешний «Сибсельмаш»). Рабочий коллектив даёт юноше комсомольскую путевку на учёбу в Московский плановый институт. После четырех курсов Смердов перешёл на газетную работу. Но и учёбу продолжал. Правда, теперь уже в Литературном институте имени А.М. Горького, который позже окончил заочно.

Со стихами Смердов дебютировал в 1930 году в «Сибирских огнях». В творческий путь благословил его тогдашний главный редактор журнала Вивиан Азарьевич Итин.

Характерной чертой раннего Смердова стала романтика поиска, дальних дорог, жажда открытий. Не случайно и первую свою поэтическую книгу он назвал «Письма с дороги», а любимыми его героями долгое время были геологоразведчики, изыскатели новых трасс и стройплощадок, землепроходцы, труд которых поэт воспринимал как «повесть странствий» и «поэму походов».

Романтической устремленности как нельзя лучше соответствовало гордое сознание принадлежности к Сибири, необъятному вольному краю, где он, молодой поэт, пускает прочные корни и начинает ощущать себя полноценной личностью. Зародившийся в стихах раннего Смердова образ Сибири с её необозримыми пространствами и перспективами пройдет через всё его творчество, станет лейтмотивом многих произведений.

Если б мне сказали: в мире
Местность выбирай, —
Я ответил бы: в Сибири
Мой заветный край.


А. Смердов - Дума о родном крае

В Сибирь Смердов попадает десятилетним мальчиком, но родиной поэтической она становится для него значительно позже. И даже не с появлением первых стихов. А скорей со знакомства с Горной Шорией.

Впервые попадает он сюда в качестве собирателя фольклора, записывает и поэтически обрабатывает шорские легенды и сказки. Но живая действительность оказывается не менее интересной, и Смердов вновь и вновь в продолжение пятнадцати лет приезжает сюда, знакомится с бытом, традициями, обычаями шорцев, их занятиями, слушает сказания народных певцов.

Именно Смердову принадлежит литературное открытие Горной Шории. Шорских впечатлений хватило поэту на много лет работы. Знакомя читателей с этой удивительной страной, Смердов одновременно заново открывал и себя как поэта, обретая по-настоящему самобытный поэтический голос.

В 1939 году в «Сибирских огнях» был опубликован «шорский» цикл Смердова. Мощь и красота первобытной природы сливаются в нём с созидательной мощью первых пятилеток. Но настойчиво пробивается и тема человека, который, открывая новые месторождения, строя города, прокладывая дороги, думает о любви, счастье…

Далекая, если б я мог,
И запахи ночи широкой,
И сладкий кедровый дымок,
И струи певучие Мрасса,
И гул каратагской пурги,
И тысячи звуков и красок
Исхоженной мною тайги,
И синий таинственный камень,
И все, что найти сумел, —
Я все бы тебе на память
В походной принес суме.

А. Смердов - Камень на ладони

В своих путешествиях по югу Кузбасса Смердов приходит к выводу, что люди этого края оказались не менее яркими и поэтичными, нежели его природа и фольклор, и что ему надо непременно рассказать о них. Так появляется очерковая книга «В стране Темира», изданная в 1943 году и ставшая основой широко известной впоследствии документальной повести «Камень на ладони». Книга повествует о шахтёрах и сталеварах Кузбасса, о шорских рыбаках и охотниках и о том, как отразилось большое строительство в предгорьях Кузнецкого Алатау на судьбе шорского народа.

С романтической приподнятостью передаёт Смердов величественные картины края. Но нисколько не теряется рядом с ними и детище первой пятилетки — Кузнецкий металлургический комбинат: «Завод был похож на огромный корабль, который дымил всеми своими трубами, сверкая гирляндами огней, плыл сквозь рассвет среди синих взгорий навстречу нашему поезду…»

В книге «В стране Темира» Смердов впервые знакомит нас с шорским сказителем Напазниковым по прозвищу Морошка. Встреча с ним для писателя стала знаменательной. От него он впервые услышал шорские сказки и легенды, узнал о подвигах Ай-Толая, через него прикоснулся к народному творчеству шорцев.

Фольклором народов Сибири Смердов начал интересоваться еще до знакомства с Шорией. Он перевел до этого алтайскую легенду «Башпарак» и алтайский эпос «Алтай-Бучай». Однако по-настоящему переводческий талант Смердова раскрывается в переводе шорского эпоса «Ай-Толай» (впервые опубликован в «Сибирских огнях» в 1940 году).

А. Смердов - Ай-Толай

«Ай-Толай» (Полная Луна) — имя народного героя, борца против ханского насилия, благородного гуманного богатыря. Эпос отражает вековые мечты шорцев о свободе. Но Смердов не просто собрал и перевёл народные сказания; он создал художественно законченную стройную поэму. И передал в то же время поэтические особенности и национальное своеобразие сказания.

В большую серьёзную работу литературного освоения Горной Шории вмешалась Великая Отечественная война. С первых её дней Смердов становится военным журналистом, сотрудником газеты СибВО «Красноармейская звезда». Зимой 1943 года в составе 22-й гвардейской сибирской добровольческой дивизии Смердов отбывает на 2-й Прибалтийский фронт.

В годы войны Смердов писал своеобразные стихотворения «письма с передовой», где личные переживания органично сочетались с гражданскими и патриотическими мотивами. Поэт воспел мужество и стойкость воинов-сибиряков, создал собирательный образ сибирского «Василия Тёркина» (фронтовая книга стихов «Сибиряк Тарас Клинков», 1942).

Военные впечатления и опыт легли в основу поэмы «Пушкинские горы» (1946). Толчком к её созданию послужил подвиг земляка и друга Смердова, молодого новосибирского поэта Бориса Богаткова, который в бою за Гнездиловские высоты патриотической песней собственного сочинения поднял под шквальным огнём взвод в атаку. Но это лишь отправная точка, а посвящена поэма, как это следует из высказывания об её замысле самого автора, «Пушкину, войне, русской солдатской отваге и беззаветности во имя жизни и любви». Страстным, напряжённым лиризмом дышит каждая строка поэмы:

Который день… Нет, мы не дни
считали, —
В дыму кромешном, в тяжком
лязге стали
Который день мы шли вперед
И только верстам знали точный счет.
Мы шли вослед грозе артиллерийской,
То отдаленной, то паляще близкой, —
Она и днем и ночью бушевала,
Катясь на запад многоверстным
валом…
Вослед за танками — по опаленным
травам,
В лесных завалах, по болотам ржавым,
Сквозь чад и жар горящих деревень —
Мы шли вперед, вперед который
день…

А. Смердов - Пушкинские горы

Место действия поэмы — Михайловское, Пушкинские Горы, святые для каждого русского человека места, изрытые немецкими окопами. Фашисты готовятся взорвать могилу Пушкина. В непримиримом столкновении двух враждебных миров русские солдаты борются не только за свободу и независимость своего народа, но и за сохранение духовных идеалов. А для русского человека Пушкин — не просто поэт, он — душа нации. Вот почему с такой отвагой и самоотверженностью рвется в бой за Пушкинские Горы главный герой поэмы Сергей Снежков.

Образ этот вобрал в себя лучшие черты молодежи сороковых годов прошлого столетия. Но он во многом созвучен и личному авторскому мироощущению. Снежков — тоже поэт, а потому Пушкин в тяжелом наступлении становится для него сокровенным другом и «боевым товарищем». Томик Пушкина у бойца всегда при себе. Узнав о готовящемся надругательстве над святым местом, Снежков спешит пресечь его. Выполняя свой солдатский долг, Снежков погибает, но порывом своим увлекает бойцов в атаку. Фашисты смяты, пушкинская могила спасена. Сережу Снежкова хоронят рядом с ней.

«Пушкинские Горы» — поэма не только о днях минувших. Она вся устремлена в будущее, на «дорогу завтрашних атак». И в этом её особенная притягательная сила, важнейшее духовное и эстетическое значение.

Символичен финал поэмы. Всегда, в любую эпоху, подчеркивает автор, источником вдохновения и руководством к действию на всеобщее благо будут бессмертные пушкинские строки:

Мой друг, Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!..

Этому завету великого поэта неукоснительно следовал в жизни своей и сам Смердов.

В послевоенные десятилетия его творческая активность не иссякала. Он не замкнулся в военной тематике. Круг его творческих интересов и жанровый диапазон постоянно расширялся. В 1950-1960-е годы Смердов продолжал работу собирателя, переводчика сибирского национального фольклора и с этой целью объездил всю Сибирь. Результатом стали его многочисленные путевые заметки и очерки о происходящих в Сибири переменах, публицистические материалы с размышлениями об экономических и социальных проблемах края, статьи о многонациональной сибирской культуре и литературе. И, конечно же, — новые стихи и поэмы, воспевающие родной край, а также глубоко лирические стихотворения (в их числе цикл «Из переписки с близкими»), пронизанные стремлением «остановиться, оглянуться», осмыслить прожитое. Эти произведения стали своеобразной летописью Сибири пятидесятых-семидесятых годов двадцатого столетия.

Как художник и гражданин, посвятивший себя Сибири, Смердов много думал о сути сибирской темы в литературе и культуре страны, о её исторической преемственности и эволюции. Часть этих умозаключений и выводов обнародована им в программной статье «Рождение Сибирианы», в которой, рассматривая проблему с близких себе — поэтических — позиций, принципы современной «Сибирианы» формулирует он следующим образом:

«И мы знаем в нашей русской поэзии замечательные примеры такой проникновенной и безраздельной жизненной и творческой привязанности поэта к его родному краю, к «жанру и пейзажу» его места рождения, «лучших его чувств и воспоминаний», ставших силою таланта поэтическим образом Родины… Нарицательное же прилагательное «сибирский» и поныне употребляется едва ли не чаще, чем какое-либо другое… И надо сказать, что в этом нарицании совсем не содержится какого-либо занижения творческой значимости, индивидуальности поэта, нет былого деления писателей на «столичных» и «периферийных». Скорее наоборот, звучит в нем, я бы сказал, некое даже уважительное признание, как и в самих «Сибирь» и «сибиряк»».

При этом Смердов решительно отмежевывался от любителей «сибирского колорита» в его примитивном понимании, страстей, замешанных на псевдосибирской романтике и экзотике, от еще бытовавшего представления о Сибири как о крае нетронутой глухомани. Современная Сибирь — подчеркивал Смердов — край передового технического и научного прогресса, сильных, талантливых, энергичных и целеустремленных людей. И правдивое изображение современной Сибири Александр Иванович считал делом общенародной, общегосударственной важности.

«Она, Сибириана, — писал Смердов, — кажется мне одним из тех больших, коллективных, эпических и лирических творений, каких ждет от своих поэтов народ сегодня… Сибириана представляется мне вдохновенным делом и плодом всех творческих сил и дарований нашей большой, многоликой, и многоцветной советской поэзии».

Как бы продолжая и дополняя «Рождение Сибирианы», в 1972 году к 50-летию «Сибирских огней» Смердов публикует статью — «Огни Сибири — былой, сегодняшней, завтрашней», где проводит еще одну принципиально важную мысль о том, что «нельзя теперь писать ни о вчерашнем, ни о сегодняшнем дне Сибири, не заглядывая в её Завтра, не связывая его с великим будущим всей страны».

Этот постулат в творческой практике самого Смердова задолго до этого находил широкое применение. Историческая объемность, протяженность из прошлого в будущее — одна из важнейших особенностей литературной работы Смердова в различных её жанровых видах — будь то героический эпос «Ай-Толай», «Пушкинские горы» или поэма конца семидесятых годов «Сказание о жилмассивах», посвящённая будням современников.

Смердов был не только многогранным писателем, переводчиком, но и крупным культурным и общественным деятелем. В послевоенные годы (1945-1956) он был ответственным секретарём Новосибирского отделения Союза писателей СССР. Несколько лет (1957-1959) работал собственным корреспондентом «Литературной газеты» в Китае. Избирался делегатом нескольких всесоюзных и всероссийских писательских съездов, членом и секретарем правлений Союзов писателей СССР и РСФСР, депутатом местных Советов, членом Новосибирского обкома КПСС…

Особо следует сказать о редакторской деятельности Смердова. В середине 1960-х годов Александр Иванович стал главным редактором журнала «Сибирские огни». И возглавлял он это издание более десятка лет (с 1964 по 1975 год).

Без преувеличения, это был один из самых ярких периодов в жизни главного журнала Сибири. Именно тогда здесь начинали свой литературный путь такие в будущем знаменитые писатели, как Виктор Астафьев с повестью «Кража», Валентин Распутин с повестью «Деньги для Марии», Василий Шукшин, опубликовавший в «Сибирских огнях» три большие подборки рассказов и романы «Любавины» и «Я пришел дать вам волю (Степан Разин)». У Смердова в журнале выросла целая плеяда и других интересных и талантливых литераторов. Но далеко не всегда публикации их произведений проходили гладко. Времена были идеологически суровые, цензурные. Нередко, чтобы спасти талантливое произведение, требовалось проявлять немалое искусство преодоления всяческих запретительных рифов и барьеров. Мягкий, деликатный, интеллигентный Александр Иванович умел быть и дипломатичным, и убедительным, но и жёстким до непреклонности — тоже. В результате же, при нём на страницах журнала публиковалось действительно всё самое лучшее и талантливое, что рождала тогда литературная Сибирь. Журнал пользовался огромным авторитетом как среди читателей, так и среди писателей и был, несомненно, лучшим провинциальным периодическим литературно-художественным изданием, в котором почитал за честь быть опубликованным и любой столичный автор. Не случайно «Сибирские огни» на рубеже 1970 — 1980-х годов стали таким же символом Новосибирска, как его знаменитые оперный театр или вокзал.

А вот сам Александр Иванович был чужд показной величественности и значительности, бьющей в глаза амбициозности. При своем сугубо пролетарском происхождении оставался он истинным интеллигентом.

11 апреля 1986 года Александра Ивановича Смердова не стало.

На фасаде дома по улице Крылова в Новосибирске, немного правее входа на станцию метро «Красный проспект», висит мемориальная доска со скупой надписью: «В этом доме жил и работал поэт Александр Смердов». И больше ничего. Но ничего больше и не надо. Остальное — в подтексте этой насыщенной и славной судьбы, без которой литературную и культурную жизнь Сибири уже трудно представить.

В 2010 году был выпущен специальный почтовый конверт, посвящённый столетнему юбилею со дня рождения А. Смердова.

Произведения:

  • «Ай-Толай». Поэмы по мотивам шорского эпоса
  • «В степи Кулундинской». Очерки
  • «В стране Темира»
  • «Вешняя тяга»
  • «Впереди — огни». Стихи и поэмы
  • «Дума о родном крае»
  • «Земляки мои!» Очерки разных лет
  • «Избранное». Стихи и поэмы
  • «Камень на ладони». Очерки
  • «Наш день». Сборник
  • «Письма с дороги»
  • «Пушкинские горы»
  • «Стихи»
  • «Стихотворения, поэмы, переводы»
  • «Сибиряк Тарас Клинков». Стихи

Творчество:

(фрагмент из поэмы «Пушкинские горы»)

Памяти поэтов-воинов Георгия Суворова и Бориса Богаткова

…В душе, исполненной печали,
Стихи еще не отзвучали:
«Где я страдал, где я любил,
Где сердце я похоронил…»

Вот где-то здесь – и, может, рядом
В осенней синей тишине
Блуждал поэт под листопадом
С тоской своей наедине.

«Где я страдал…»Разрывы близко,
И нестерпимей мины вой…
«Где я любил…» А пули с визгом
Снуют над самой головой…

И землю рвут вокруг осколки,
И приподняться нету сил…
А на душе звенит, не молкнет:
«Где сердце я похоронил…»

Литература, имеющаяся в фонде Новосибирской областной юношеской библиотеки:

Произведения автора:

  • «Илья Мухачев» / А. И. Смердов. — Новосибирск : Западно-Сибирское книжное издательство, 1971.
  • «У истоков Сибирианы»  / А. И. Смердов. — Новосибирск : Новосибирское книжное издательство, 1987.
  • «Сибирский фронт». Сборник произведений писателей-фронтовиков Новосибирска / Составитель А.В. Никульков. – Новосибирск : Литературный Фонд (Новосибирское отделение), 1995.
  • «Избранное»: стихи, поэмы / А. И. Смердов. — Москва : Советский писатель, 1986.
  • «Да, я причастен…» / А. И. Смердов. — Новосибирск : Западно-Сибирское книжное издательство, 1980.
  • «Родной край поэта. О  творчестве И. А. Мухачева» // «Писатели-сибиряки. Литературно-критические очерки». Выпуск 1 : сборник / сост. Н. Н. Яновский. — Новосибирск : Новосибирское книжное издательство, 1956.
  • «Сибирский фронт». Сборник произведений писателей-фронтовиков Новосибирска / Составитель А.В. Никульков. – Новосибирск : Литературный Фонд (Новосибирское отделение), 1995.
  • Стихи. А. Смердов // «Созвездие земляков: Знаменитые мужи Новосибирска» : [литературно-краеведческий сборник] / Новосибирская областная общественная организация «Общество книголюбов». — Новосибирск : Редакционно-издательский центр «Светоч» правления Новосибирской областной общественной организации «Общество книголюбов», 2008.
  • «Автографы поэта». А. Смердов  // «Воспоминания о Елизавете Стюарт» : сборник статей / сост. А. Е. Меликова. — Новосибирск : Новосибирское книжное издательство, 1988.

О нём:

  • «Здесь жил поэт (Беспокойное сердце Александра Смердова)» // Лица сибирской литературы». Очерки и эссе / А.В. Горшенин. – Новосибирск: РИЦ НПО СП России, 2006.
  • «Портреты» : литературно-критические статьи / Ю. М. Мостков. — Новосибирск : Западно-Сибирское книжное издательство, 1981.
  • «Александр Смердов». Рекомендательный указатель литературы / Новосибирск : Новосибирская областная юношеская библиотека,  1980.
  • «Александр Смердов» // «Писатели о себе» : сборник / ред. Ю. М. Мостков. — Новосибирск : Западно-Сибирское книжное издательство, 1973.
  • «Путь упорных поисков». А. Никульков  // «Писатели-сибиряки. Литературно-критические очерки. Выпуск 1 [Текст] : сборник / сост. Н. Н. Яновский. — Новосибирск : Новосибирское книжное издательство, 1956.
  • «Беседы о сибирской литературе» / Горшенин А. В. — Новосибирск : ИД «Горница», 1997.
  • «Александр Смердов» / А. В. Никульков. — Новосибирск : Западно-Сибирское книжное издательство, 1972.
  • «Лирика — на главном направлении. О творчестве А.И. Смердова» // «Пути упорных поисков» : статьи о поэтах / А. В. Никульков. — Новосибирск : Новосибирское книжное издательство, 1958.
  • «Поэты большого города» // «Книга о поэтах» / А. В. Никульков. — Новосибирск : Западно-Сибирское книжное издательство, 1972.
  • «Здесь жил поэт (А.И. Смердов)». А. Горшенин // «Созвездие земляков: Знаменитые мужи Новосибирска : [литературно-краеведческий сборник] / Новосибирская областная общественная организация «Общество книголюбов». — Новосибирск : Редакционно-издательский центр «Светоч» правления Новосибирской областной общественной организации «Общество книголюбов», 2008.

Источники:

Оцените этот материал!
[Оценка: 1