Грехова Нина Митрофановна

Поэтесса Нина Грехова родилась 16 октября 1941 года в селе Барышево Новосибирской области, в семье учителя. Юность ее сложилась нелегко: учеба в средней школе была прервана тяжелой болезнью. Старшие классы Нина закончила заочно и поступила в Новосибирский педагогический институт на факультет иностранных языков.

Поэтическое дарование у неё проявилось довольно рано. Первые стихи были опубликованы в газете «Советская Сибирь», когда поэтессе было 15 лет. А в семнадцать лет в журнале «Смена» появилась  крупная поэтическая подборка Нины, принесшая ей российскую известность. На Кемеровском зональном совещании молодых писателей Сибири, которое прошло в 1966 году, творчество молодой поэтессы высоко оценили.

За время своей творческой деятельности Нина Грехова выпустила семь собственных поэтических книг, а также публиковалась во многих коллективных сборников.

Много лет была руководителем литературного объединения при газете «Молодость Сибири» и поддерживала начинающих литераторов.

Поэтесса является членом Союза писателей России.

В настоящее время Нина Митрофановна живет в Испании у дочери.

О творчестве Нины Греховой:

Главная тема в поэзии Н. Греховой — любовь. А если говорить точнее, «любовный недуг», ведь любовь в её произведениях — драматическая, несущая не столько счастье, сколько тревогу и переживания. Неспроста то в одном, то в другом её стихотворении, появляется образ этого чувства как всепожирающего огня:

Ломай меня,
как хворост для костра.
Мне хорошо
гореть в твоем огне,
Который ты забыл задуть вчера.

Но много в её стихах и других, более сложных и интересных образов:

И платья старинного шорох
напомнит мне
осень в саду.
Окно
в незадёрнутых шторах
мою обрамляет
звезду…

Нередко за их основу своих метафор поэтесса берёт времена года или же явления и состояния природы. Но это не спокойное описательное созерцание, как у других поэтов. Она вовлекает природу в сферу своих чувств и переживаний:

Трава забвенья, окружи меня
И сделай так, чтоб ни один цветок
Сюда прийти и вырасти не смог.
Трава забвенья, ты поможешь мне.
Хочу побыть с тобой наедине.

***

Моя любовь прохладна, как кристалл,
В развернутой ладони лопуха.

В стихах поэтессы постоянно в той или иной образной форме подчеркивается мысль о неразрывной связи всего сущего в мире:

По великой,
по вечной спирали
до земной, до последней юдоли
сколько раз мы с тобой умирали,
возрождаясь в любимой ладони.
Облаками,
цветами,
корнями
миллионы веков мы кружили…

Несмотря на кажущуюся камерность и сконцентрированность на своих переживаниях, поэтический мир Н. Греховой зачастую обретает философские ёмкость, масштабность и глубину. Личное в её стихах порой приобретает новое, глобально-космическое измерение.

В поздних стихах поэтессы все отчетливее проступают социальные мотивы, сердечная боль за судьбу своей родины. Н. Грехова не может равнодушно взирать на позор страны, где нынче даже «столб фонарный обворован». Трагедия не так еще давно великой России становится острой сердечной болью поэтессы:

Крестами сплошь заштопана, как рана,
судьбы твоей обугленная треть…
Ищу лицо твое из-за Урала
И страшно мне в глаза тебе смотреть.

На этом трагическом фоне кажется закономерным возникновение в творчестве Н. Греховой еще одного мотива – мотива бегства. Поэтессе (и её лирической героине) «отгородиться хочется от мира» для того, чтобы уберечь своё страдающее сердце от горестей и зла.

Очень интересны строки Н. Греховой о таинстве рождения стиха, цели и смысле поэзии:

Стихи мои, неласковые дети!
Мне вновь и вновь вас суждено спасти.
Внезапно возникают на рассвете…
слепые, бездыханные почти.

Эта самоотверженная материнская забота о детях-стихах, стремление создать их такими, чтобы они могли бы продолжить самостоятельную, отдельную от их автора жизнь, не пропав, не затерявшись в тучах рифмованных строк, лучше всего характеризуют  Нину Грехову как подлинного мастера.

Её поэзия нашла множество почитателей. Их покоряет не только литературное мастерство Нины Митрофановны, но и её удивительная открытость, способность говорить об очень тонких и противоречивых чувствах. «Я доверяю боль свою толпе», — писала поэтесса в одном из своих стихотворений.

Елизавета Стюарт, поэт: «Очень талантлива Нина Грехова, голос её завораживает, как флейта,  гипнотизирует, как Белла Ахмадулина, хотя природа таланта другая».

Алексей Горшенин, литературовед: «Иной раз кажется, что не поэтесса управляет словом, а оно, преломляясь в сполохе очередного видения, увлекает автора за собой. Будто берётся поэтесса за кончик словесной ниточки и сматывает её в клубок стихотворения».

Наталья Берязева, психолог, писательница, блогер: «Нина Митрофановна меня поражала своим умением ажурно сплетать свои стихи. Именно ажурно. Другого слова я не знаю… У нее каждую петельку, каждый узор хочется рассматривать, и он отзывается в душе. И остаётся там навсегда».

Людмила Кокоренко, прозаик, блогер: «Светлые до прозрачности, невесомые, хрупкие и ранимые, как нерв, проникающие в самую глубину души, в те потёмки, которые непонятны для всех, а вот она поняла и так удивительно смогла сказать об этом рифмованными строчками. Мне казалось, что эти строки написаны подростком, девочкой, рано испытавшей первую любовь и познавшей горечь потери любимого человека. А порой за этими строками виделась какая-то вселенская женская мудрость, живущая со времён Евы. Стихи казались мигом и вечностью».

Изданные книги:

  •  «Старт» (1964)
  • «Стихи» (1968)
  • «Жили-были два жука» (1973)
  • «Стихотворения» (1976)
  • «Осень» (1978)
  • «Шиповник» (1987)
  • «Стихи» (1991)

Творчество:

Доверчивость ступает очень тихо…

Доверчивость ступает очень тихо.
Пусть будет мягко молодой траве.
И муравью на утренней тропе
Дорогу уступает муравьиха.

А ветер вырываться перестал
Из цепких листьев —
Он уснул пока.
Моя любовь прохладна, как кристалл,
В развернутой ладони лопуха.

Возьми с меня какую хочешь плату!
Пускай лучи струятся по ножу —
Я подойду и голову на плаху,
как будто на колени,
Положу.

***

Прозрачная песенка

О, нарисуй меня прозрачной —
возникнет дождик на волне,
ещё невзрачный,
и незрячий,
и исчезающий во мне.

Ещё меня он крепко любит,
ещё не стал он сам собой,
И солнце, мокрое, как лютик,
цветёт у нас над головой.

Но вот он мчится над рекою
и забывает про меня,
и словно скачут,
скачут кони
во все концы и времена.

А я тебе не помешаю
тебя ни разу не коснусь,
Я всё,
как девочка на шаре,
боюсь на землю соскользнуть.

***

Любимейший
из всех,
давно прошедших,
добрейший дождь
в июльской тишине.
Мне кажется,
что это ты мне шепчешь,
как больно ты тоскуешь обо мне.

Любимейший,
добрейший,
виноватый,
ушедший не на год
и ни на два.
Я думала,
слова мои крылаты…
Не долетели до тебя слова.

Опали,
не помогут,
не обнимут
волшебным опереньем сентября.

Зелёный сквер
зачем так чисто вымыт?
В нём холодно
и пусто без тебя.

Отгоревать
однажды,
утомиться —
не дай мне бог
забыть твое тепло.

Минуя время,
тихий дождь струится,
и волочится
по земле крыло.

***

Когда ты уходил, луна в окне сияла,
И странно было мне не разглядеть следа.
В пустынной тишине я всё не понимала,
Что ты из этих мест уходишь навсегда.

Кому уже твои принадлежали руки,
Бессильную любовь отдавшие земле…
Два смертных мотылька летели в светлом круге,
Когда ты уходил в морозной полумгле.

И показалось мне, что жить я буду вечно
Среди невнятных слов, среди чужих могил.
И облачко души печально и беспечно
Спешило за тобой, когда ты уходил…

Источники:

  • «Моя душа болеть осуждена…»: («Невеселое перо» Нины Греховой) // Горшенин А. В. Беседы о сибирской литературе. — Новосибирск, 1997.
Оцените этот материал!
[Оценка: 3