Яндекс.Метрика

Читаем и перечитываем, а не гуглим и постим! (МАНИФЕСТ)

Новосибирский поэтический Марафон «Дыхание третьего тысячелетия» инициирует новый цикл мероприятий «Читаем и перечитываем». Смысл проекта – вернуть читателям соцсетей настоящих Поэтов, настоящих Писателей во всём их великолепии и разнообразии.

В галерее «Джазиум» – передовом культурно-просветительском центре нашего региона, инициировавшем многие замечательные начинания – прошёл вечер с неброским заголовком «Читаем Бродского». Формально мероприятие было приурочено к 30-летнему юбилею со дня последнего вручения Нобелевской премии по литературе русскоязычному Поэту. Историческая церемония состоялась в декабре 1987 года в Стокгольме.

Легендарная «Нобелевская лекция» Бродского начиналась такими словами (многие гости «Джазиума» услышали их на нашем вечере впервые):

«Для человека частного, и частность эту всю жизнь какой-либо общественной роли предпочитавшего, для человека, зашедшего в предпочтении этом довольно далеко – и, в частности, от Родины, ибо лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии, – оказаться внезапно на этой трибуне – большая неловкость и испытание».

Авторы инициативы «Читаем и перечитываем» вовсе не хотят сказать, что Нобелевская премия по литературе – главное, единственное мерило литературного дара и вклада автора в национальную и мировую культуру. В то же время, не подлежат сомнению два неопровержимых факта. Первый: Иосиф Бродский – один из величайших Поэтов в истории русской литературы. Второй: сегодня у России нет писателя, тем более – Поэта, которого бы она могла выставить на соискание Нобелевской премии.

Та знаменитая речь Бродского была весьма долгой, одной из самых продолжительных в истории нобелевской кафедры, её хронометраж – без малого час. Не потому, что Бродского «прибило на потрындеть». Поэту было что сказать за всю русскую культуру, на тот момент ещё достаточно плотно отгороженную от культуры мировой. Мир был закрыт для нас, но нашей стране было что показать миру. Сегодня, вот уже тридцать лет, мы открыты нараспашку, и нам нечего предъявить urbi et orbi на уровне Нобелевской премии по литературе. Сиречь – по культуре.

За эти годы мы утратили культуру чтения, точнее, важнее – культуру перечитывания. В эссе «О хороших читателях и хороших писателях» Владимир Набоков много лет назад предельно ясно сформулировал: «хороший читатель, читатель отборный, соучаствующий и созидающий, – это перечитыватель». Сегодня мы – прочитыватели бегом. Из страны, «самой читающей <КНИГИ> в мире», Россия стала страной, «самой читающей в мире» посты и глупые псевдоцитаты в соцсетях.

Форм досуга у нас теперь так же много, как на Западе, и они неизбежно отвлекают нас от чтения – настоящего чтения. При этом доступность и уровень этих форм досуга многим не по карману, а многим не по душе, и обыватели предпочитают досуг у монитора или с гаджетом в руках всем иным формам времяпрепровождения.

Тиражи хорошей литературы – ничтожны, книги качественного издания дороги, уровень современных авторов зачастую сомнителен. Ко всему, в сознательную жизнь вступило поколение четырёхпалых и даже двупалых потребителей сенсорного контента. Для них неочевидно, что автор песни «Кукушка» – вовсе не Даша Волосевич; что Виктор Цой и группа «Кино» – авторы не одной только песни «Кукушка»; что мировое кино началось отнюдь не с «Аватара»; и что Бродский не исчерпывается избранными антонимами «Не выходи из комнаты» и «Дорогая, я вышел сегодня из дому…»

Свою недобрую роль, увы, играет и традиционная форма преподавания литературы в системе общего образования – форма вдалбливания клише, а не вовлечения в удивительный мир.

Публика в Джазиуме

Публика в Джазиуме

Менторский текст автора этой статьи наверняка бы уже наскучил описываемому обывателю. Но оговоримся, что целевая аудитория этого посыла – не описываемый обыватель (априори – читатель, претензии к которому несостоятельны), а среднестатистический «перечитыватель». Априори – читатель «искушённый». Искушённый ли?

Бродский, Нобелевская лекция: «Если тем, что отличает нас от прочих представителей животного царства, является речь, то литература, и в частности, поэзия, будучи высшей формой словесности, представляет собою, грубо говоря, нашу видовую цель. <…> Существование литературы подразумевает существование на уровне литературы – и не только нравственно, но и лексически».

Что же мы слышим сплошь и рядом от молодых литераторов, не постигших ни этой лекции, ни этой лексики? «Бродский – заезженный», «Бродский?! Сколько можно!..» Самое удивительное, что Бродский с момента своей смерти не стал хуже. Приходится прописать этот трюизм, чтобы до конца постичь всю его абсурдность. Бродский на заездил себя сам – ЕГО заездили нетребовательные потребители поверхностного продукта. Впервые в русской культуре такое произошло с наследием Хемингуэя – это очень точно когда-то описал Сергей Довлатов.

«Тест на Бродского», проведённый в галерее «Джазиум», даёт наглядные результаты. «Не выходи из комнаты» охотно отзывается второй частью строки – «Не совершай ошибку». При этом, мало кто вообще понимает, что такое Шипка – хоть в табачно-промышленном, хоть в горно-героическом смысле. Просьба продолжить сатирическую строку из «Представления» – «Входят Сталин с Джугашвили…» – оборачивается гробовой тишиной от мала до велика. ЭТОГО у Бродского они уже не читали. Так и заездили, не читая. В соцсетях ведь цитат из «Представления», из «Роттердамского дневника», из «На смерть друга» или «На смерть Жукова» почти не встретишь… А книги…

«…средним читателям нравится, когда им в привлекательной оболочке преподносят их собственные мысли» – писал Набоков. Как точно сказано десятилетия назад про нынешние культмассовые подменители большой литературы – интернет-обрывки, лживые, безграмотные, порою просто сфальсифицированные жвачки для контактозависимого, фейсбукообращённого, одноклассникопорабощённого «среднего» читателя!

Увы, иные уже и такое всерьёз принимают за "цитату"

Увы, иные уже и такое всерьёз принимают за «цитату»

Но ведь стихотворец априори – незаурядный читатель! Где же его пытливый ум, жажда познания, аналитический непокой? Там же – в «постах», в унизительной для настоящего русского ЧИТАТЕЛЯ тавтологии, в жизни, навязанной сетью – а не в жизни, одухотворённой книгой.

Бродский, Нобелевская лекция: «Независимо от того, является человек писателем или читателем, задача его состоит в том, чтобы прожить свою собственную, а не навязанную или предписанную извне, даже самым благородным образом выглядящую жизнь. Ибо она у каждого из нас только одна, и мы хорошо знаем, чем всё это кончается. Было бы досадно израсходовать этот единственный шанс на повторение чужой внешности, чужого опыта, на тавтологию – тем более обидно, что глашатаи исторической необходимости, по чьему наущению человек на тавтологию эту готов согласиться, в гроб с ним вместе не лягут и спасибо не скажут».

Свой единственный шанс нетребовательная литературная четырёхпалая молодёжь эпохи тотального копи-паста расходует на тавтологию, на стикеры, лайки и мемы. Слова лают и мекают сами за себя…

Инициаторы проекта «Читаем и перечитываем» хотят продемонстрировать возможность другого шанса – шанса на мысль, на глубину – шанса на книгу. Мы будем читать интересно, разнообразно, на разных площадках. Говорить о малоизвестных фактах, по-новому смотреть на, казалось бы, понятное ещё со школьной скамьи, наслаждаться «лица необщим выраженьем». Мы постараемся искоренить «заезженное» и нарочито вдолбленное.

Поэт Юлия Федорищева читает Бродского

Поэт Юлия Федорищева читает Бродского

Мы будем читать тех, кого «заездили» – Бродского, Окуджаву, Набокова, Высоцкого, и тех, на кого и не думали взгромоздиться – Владислава Ходасевича, Николая Гумилёва, Ивана Савина, Алексея Ачаира, Павла Васильева… В ближайших планах проекта – вечер стихов Ивана Елагина. 17 января в «Доме Цветаевой» в НГОНБ, на Советской, 6. Не в курсе, кто такой Иван Елагин? Великолепно! Есть повод: обывателю – погуглить, стихотворцу – раскрыть книгу.

Иосиф Бродский и Иван Елагин

Иосиф Бродский и Иван Елагин

Для чего всё это? К чему опять? Ответил тридцать лет назад Поэт.

Бродский, Нобелевская лекция: «…не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т.п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое – пренебрежение книгами, их не-чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью; если же преступление это совершает нация – она платит за это своей историей».

Проект «Читаем и перечитываем» от Новосибирского поэтического Марафона «Дыхание третьего тысячелетия» – для того, чтобы не погубить, не оглупить наше будущее.

Павел Куравский, председатель Оргкомитета
Новосибирского поэтического Марафона
«Дыхание третьего тысячелетия»

Фото: А. Симушкин (с)
«Иосиф Бродский – наследники» (с)