Никитина Ирина — Дом на Старой Кукковке

В каждое лето меня привозили к бабушке, хотя жила она не на юге и даже не в деревне. Город, где жила бабушка, был назван в честь завода, построенного царём Петром Первым, а само место называлось Старой Кукковкой.

Зовут меня Арсений, я очень люблю бабушку, её старый домик, но всегда заболеваю сразу после приезда.

«Ничего, адаптация», – обычно говорит бабушка, заваривая какие-то травы. Бабушка никогда не вызывала врача из детской поликлиники, у неё был свой семейный доктор Пётр Петрович. Он мне казался не врачом, а каким-то волшебником, недаром и имя у него, как у царя, в честь которого назван город. Даже от прикосновения его руки мне сразу становилось легче. Пётр Петрович прописывал какие-то пилюли, и я поправлялся за несколько дней. После встречи с ним я каждый год убеждался, что в будущем непременно стану врачом, и обязательно таким же добрым, как он.

В бабушкином доме, кроме просторной кухни, было две комнаты, совершенно разные, даже странно, что они находились под одной крышей. Просторная гостиная, обставленная современной мебелью, ничем не отличалась от комнат всех наших соседей,  ничего примечательного в ней я не находил. А в маленькой комнатке, где спала бабушка, всё было словно из прошлой жизни. Когда я приезжал, бабушка всегда уступала мне свою комнату, зная, как она мне нравится.

Над кроватью на стене висела картина, которую я мог бесконечно рассматривать. На ней были вышиты бегущие лошади, везущие телегу, наполненную хворостом. Мужичок в тулупе погоняет изо всех сил лошадей, а из леса прямо за ними несётся стая волков. Первый, самый крупный волк, уже приближается к повозке. Я чётко представлял себе эту картину в зимнем лесу – и сидел в телеге рядом с мужиком, и скакал верхом на каждой из трёх   лошадей, а иногда прятался за деревьями с ружьём в руках, подпуская ближе страшных волков, чтобы точнее выстрелить. А во время болезни, когда у меня уже не было сил сражаться с волками, мне казалось, что я становился одной из этих лошадок и испытывал весь её страх, убегая вместе с ней и от волков и от своей боли.

Когда я выздоравливал, то чаще смотрел на противоположную стену, где в деревянной рамке под стеклом были выложены фотографии наших родственников. Бабушка каждый год рассказывала мне историю старых снимков, и, хотя я никогда не видел этих людей, все они казались мне  хорошими знакомыми, даже друзьями.

– Вот прадедушка и его младший брат, оба в военной форме. Они только что вернулись с войны, ордена и медали украшают их гимнастёрки, и хотя они не улыбаются, а строго смотрят на фотографа, видно, как они счастливы, что война закончилась и они – победители. Как бы мне хотелось оказаться там, рядом с ними, и обнять их за плечи!

Ещё один снимок – свадебный. Прадедушка – жених, а его невеста, совсем юная девушка, будущая мама моей бабушки. Гости вышли во двор, чтобы сфотографироваться. Молодые стоят в центре, за ними родители и старшие родственники, невесту окружают её подружки, весёлые нарядные девушки, а рядом с женихом его друзья, все серьёзные, но по их глазам видно, что они готовы тотчас пуститься в пляс, ведь так близко симпатичные девчата! Мне казалось, что я не раз бывал на этой свадьбе, я даже знаю, что лучший друг жениха тоже нашёл себе невесту среди подруг прабабушки.

Мне только непонятно, почему же меня не было, как могло быть такое, что не было ни меня, ни мамы, ни даже бабушки. Я всё время спрашивал об этом бабушку. И она успокаивала меня, что на самом деле я всегда жил в любящих сердцах своих близких, а значит,  и  тогда я чуть-чуть уже был, что все родные из прошлого и будущего живут в любящих сердцах. Мне понравилось её объяснение, и я перестал мучить себя этим вопросом.

Ещё мне запомнилась фотография девочки в нарядном белом платье с розой, вплетённой в волосы. Это – Полина, Полюшка, как звали её родные. Полюшка была младшей сестрой бабушки, необычайно добрая и красивая девочка с ангельским голосом. Она с ранних лет пела в церковном хоре и была очень рассудительной. Бабушка всегда вытирала слёзы, когда рассказывала о сестре:

– Это единственная фотография  Полюшки. Через год от какой-то тяжелой болезни погибнут все младшие дети в семье прабабушки. От Полюшки  хоть фото осталось на память, а от младших близнецов-братьев и фотографии нет.

Как страдало моё сердце, когда я слушал рассказ бабушки, и только её слова, что Полюшка теперь поёт с ангелами на небесах, успокаивали меня.

Через неделю я окончательно выздоравливал, как раз ко дню рождения бабушки. Я готовил ей в подарок рисунок или поделку, а иногда даже сочинял поздравительные стихи. Бабушка очень радовалась моим подаркам, они всегда занимали почётное место в большой комнате. В день рождения я помогал бабушке печь пироги, самые разные, весь стол был заставлен ватрушками, куличами, пирожками с яблоками, капустой, грибами. Мы ждали гостей.

Первым приходил доктор Пётр Петрович, он с детства дружил с дедушкой и поэтому, видимо, так опекал нас. Пётр Петрович непременно приходил с букетом ярких цветов и каким-нибудь необычным подарком, очень редким, антикварным, который достался ему по случаю. Это мог быть старинный сборник стихов, необычная настольная лампа, набор для письма с чернильницей или удивительная резная рамка для фотографий. Именно в такой рамке хранились самые дорогие бабушкины фотографии, которые я любил рассматривать.

Затем приходила старшая сестра бабушки –  строгая Глафира, бабушка звала её Глашенькой, но я почему-то побаивался её. Подружки бабушки Евдокия и Капа приходили вместе. Евдокия не любила, когда бабушка называла её Дусенькой, а Капитолина, Капа, наоборот, с удовольствием откликалась на Капельку. Мне очень нравились имена бабушкиных друзей, но никогда не встречал я больше людей с такими именами. Чаепитие всегда заканчивалось песнями. Как я любил эти минуты! Сколько старинных песен о войне, о нелёгкой доле, о любви выучил я благодаря бабушкиным друзьям…

 

Много лет прошло с тех пор. Вырос мой сын, подрастает внук. Когда я привёз его в город моего детства, уже не было бабушкиного дома на Старой Кукковке. Мы погуляли по соседним улицам, дошли до Беличьего острова и, сидя на одной из скамеек, спели в полголоса нашу любимую: «Как родная меня мать провожала, тут и вся моя родня набежала»… Внук, мечтающий стать военным, особенно любил слова: «Для родной своей земли расстараюсь, честь России защищать отправляюсь!».

Хотя бы эту песню из своего детства я смог ему передать. Много это или мало?..    Время покажет.

Об авторе:

Ирина Александровна Никитина

г. Петрозаводск

Детский писатель, член Союза российских писателей, автор 17 книг. Лауреат премии «Сампо» Республики Карелия 2021 года. Финалист Международного конкурса «Есть только музыка одна» памяти Дмитрия Симонова (2022). Участник антологии Международного конкурса «Слово и Музыка» «In the Mood, или незабытая мелодия» (2023).