Писатель Мария Кузьмина родилась в Новосибирске в 1980 году. С отличием окончила гуманитарный факультет НГУ. Кандидат филологических наук. Публикуется в различных научных изданиях и литературных сборниках. Живёт в Академгородке.
Год назад Мария стала лауреатом IV всероссийской премии «Иду на грозу» в номинации «Очерк о науке», а недавно в издательстве «Детская литература» вышел её дебютный роман «Девушка со спицами».
Представляем вашему вниманию интервью с Марией, которое подготовил поэт и журналист Юрий Татаренко.
– Путь от замысла до воплощения книги был долог и тернист, как у всех?
– Роман «Девушка со спицами» сложился из сказочных историй на школьную тему. Самая первая из них возникла вдруг, как вспышка, пока я ждала светофора на перекрёстке проспекта Строителей и Бердского шоссе. Румяна, главная героиня книги, обитающая на перекрёстке между мирами, видимо, не могла появиться на свет где-то в другом месте. С 2020-го по 2023-й эти рассказы жили своей обособленной жизнью, пока не сложились в одну историю, которая попала на Литмастерскую Сергея Лукьяненко. После неё я долго дорабатывала и переписывала первоначальную историю. Каждую новую версию отправляла в какое-нибудь издательство, получила два-три отказа, а остальные – просто молчали. Сколько было таких попыток, не скажу. Это внушительная цифра – вереница проигранных сражений на пути к победе. Но я особо не унывала, потому что знала: книга неформатна, мало кому такое зайдёт. Обычно подобное называют «фэнтези», но мне ближе «роман-сказка». Такое жанровое самоопределение задаёт перспективу – традицию, восходящую к историям про Алису и Элли, Карлсона и Питера Пэна, трёх Толстяков и Мэри Поппинс.
– Школьная учительница, главная героиня книги «Девушка со спицами» – это практически вы?
– Это теоретически я. А практически Румяна – очень самостоятельная героиня. С характером, сложившимся ещё до того, как я смогла рассказать о ней. Она поступает только так, как считает нужным, не оглядываясь на общественное мнение. Хотела бы я действовать так же, но без доли конформизма в нашем мире могут позволить себе жить только волшебники.
– Когда последний раз восклицали: «Боже мой, это фантастика!»?
– Как ни странно, это относилось не к фантастике! Восхищение последних месяцев целиком отдаю современному классику английской литературы Мервину Пику и его трилогии «Горменгаст». Это невероятная эпопея, относят её к жанру weird fiction (странная проза – смесь ужаса, фэнтези и фантастики), и это поистине странная и неповторимая вещь. Представьте себе такой вроде бы реализм, но его черты, как в стекле, по которому стекает дождь, – они несколько искажены. Это искажение природно, не выходит за рамки познаваемого мира. Но когда ты долго и пристально смотришь на этот дождь – когда автор вглядывает тебя в этот дождь, удерживает твою голову в нужном направлении и поднимает тебе веки, – вдруг в изгибах струек ты видишь ветви, или паутину, или черты искусно вырезанных деревянных статуй, и думаешь – что-то случится!
– Как изменилась ваша жизнь после получения премии «Иду на грозу»?
– После премии моя жизнь изменилась кардинально. Я вышла на новый этап работы с рукописью книги: наконец отдала её профессиональному редактору и стала работать с художницей. В итоге роман приняли в издательстве «Детская литература». Так что призовое место в «Иду на грозу» – судьбоносное событие в моей жизни. Но не только в плане личного творчества. Очерк, который занял второе место, был посвящён моей маме – социологу и экономисту Светлане Георгиевне Кирдиной-Чэндлер, автору известной в экономической науке Теории институциональных матриц, или X-Y-теории. Работа над очерком ещё больше сблизила нас, и такой побочный эффект от участия в конкурсе по-своему ценнее победы.
– Представляете свою жизнь без гумфака НГУ?
– Конечно, нет, что за вопрос! Многое из того, что во мне есть (а в профессиональном плане – почти всё!), появилось благодаря моим преподавателям. Не жалели живота, чего уж скрывать, чтобы хоть немного передать нам своего огня. Я застала Кирилла Алексеевича Тимофеева, Татьяну Андреевну Колосову, Михаила Иосифовича Рижского, Александра Ильича Фёдорова. Леонид Григорьевич Панин был тогда деканом – любимым, выдающимся, всегда готовым прийти на помощь. Нина Александровна Лукьянова научила тщательной работе с источниками. Наталья Борисовна Кошкарёва, синтаксист от Бога, научила тому, что принято называть «системностью». Ольга Георгиевна Щеглова вела у нас латынь, а Галина Ивановна Павлова – старослав, и благодаря этим удивительным людям эти предметы были моими любимыми. Наряду с итальянским, который вела харизматичная Мария-Роза Брун. Самое неизгладимое впечатление от универа – это Ольга Николаевна Алёшина, мой научный руководитель, начиная со второго курса и до самой защиты кандидатской, лингвист и метафоролог.
Мне повезло также с девчонками – с нашей группой «итальянцев». С ними всё было весело – и учиться, и готовиться к экзаменам на пляже, и устраивать «дни группы» чуть ли не каждый месяц, и кататься в ГПНТБ.
– Где чувство юмора нужнее – в науке, педагогике, семейной жизни, творчестве?
– Чувство юмора нужнее всего человеку – чем бы он ни занимался. Чувство юмора позволяет создать зазор между личностью и реальностью, увидеть со стороны то, что кажется безвыходным, беспросветным. Чувство юмора – это главное оружие в борьбе со злом и с глупостью. Как говорил герой Олега Янковского в фильме про Мюнхгаузена, «умное лицо ещё не признак ума. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица». Все перечисленные вами сферы нуждаются в чувстве юмора, как в воздухе. В противном случае мы не только задохнёмся, но и сделаем это с самым постным выражением лица. Какие же мы герои после этого?!
– Любимое место в Академгородке и его окрестностях?
– Городок любим мною целиком, как явление, как лес расходящихся тропинок, как пляж, где мы «провели этим летом», как цветные дорогие сердцу хрущёвки, и кирпичные свечки, и изумрудные и блёкло-рыжие пэгэшки… Дом учёных с рыбками, деревянным крокодилом и эпичной корягой. Дружелюбный скелет мамонта в Институте археологии, бивни которого видели тебя насквозь, и сердитый вахтёр в Институте экономики, который не пускал к маме. Тополь, который растёт напротив двадцатого дома по Морскому проспекту, с которого белочка запрыгивала к нам в окно, из окна – на одеяло (пора вставать!), с одеяла – на кухню. Открывала вазочку и тырила печеньки. Академ – это моя школа №130, это мой дом – на Морском, на Терешковой, на Золотодолинской, на Пирогова. Это мой универ, лучший в мире; мой храм, мой Ботсад и все подружки, которые жили рядом, и можно было просто зайти в гости, проходя мимо.
Ещё люблю Городок за то, что здесь я встретила будущего мужа – он тоже окончил НГУ, только мехмат. И здесь родились наши сын и три дочки.
– Как скоро юным читателям ждать вашей новой книги? О ком и о чём она будет?
– Новую книгу придётся подождать. Я бы не стала озвучивать, о чём она будет, – не люблю говорить вперёд. Но это история, для которой книга про Румяну является прологом, подготовкой.
Источник: портал «Навигатор»
Фото со страницы М. Кузьминой ВКонтакте
