Нина Ильиных — Рассказ «В чем, женщина, сила твоя?»

Тетка Дуня была, в общем-то, довольна: торговля шла успешно, несмотря на мороз. Все, что она привезла на базар в Черепаново, продано: и самосад, и домашний картофельный крахмал, и две тушки баранины. Осталось кое-что по мелочам. «Постою еще часок, да пойду на квартиру, а поутру домой, в Шипуново», — думала она.

Шла война. Тетка Дуня жила с детьми да мамой-свекровкой на Заковряжинском кордоне. Мужики все на фронте, но она все равно держала хозяйство: ведь «живая копейка» всегда нужна, уже были спланированы кое какие покупки.

— Привет, Дуняша, — ход ее мыслей прервал мужской голос, от которого женщина невольно вздрогнула. А когда увидела подошедшего к ней мужика, то и вовсе чувства в ней смешались – и радость, и страх.

Перед ней стоял бывший зять – муж одной из сестер –Иван, или как его звали односельчане, Чибис. Еще до войны он появился в селе, пристроился к Дуняшиной сестре, нажили сына… Но какой-то хитрый, загадочный был  этот человек. Да и о его прошлом ничего не было известно. Мог неделю лежать на печи, потом исчезал на пять-шесть дней. Не дружил с местной властью. Вот уж лет шесть-семь его вообще в деревне не было. Разное говорили про него…

Его глаза быстро оглядели прилавок, за которым стояли женщины, он вертел головой, поглядывая по сторонам, без промедления спросил у тети Дуни, когда она домой, и не прихватит ли его в деревню? Опешившая женщина возьми да и скажи, что завтра утром.  Не успела она осознать и пожалеть о том, что сказала, как Чибис исчез.

Тетка Дуня расстроилась: какое-то предчувствие закралось в душу. Пришла на квартиру и рассказала хозяину, у которого остановилась, о встрече с бывшей «родней», высказала свою тревогу…

До свету разбудил ее хозяин:
— Вставай, Дуняша, коня я уже запряг. Езжай раньше, не жди своего земляка!

Только хозяин открыл ворота, чтобы отправить гостью, а Чибис – тут как тут. Куда деваться: усадила его тетка Дуня в передок саней, а сама коленями наступила на полу тулупа, в который надежно завернула гостенька, и тронулась в путь. Отдохнувший сытый жеребец легко побежал домой.

Только выехали за Черепанов – впереди на дороге увидела Дуня одинокую мужскую фигуру. Поняла, что это дружок Чибиса, и что планы-то у них поганые. Ради тех копеек, что выручила она на базаре, ради выхоленного Воронка пойдут эти два мерзавца на все. Стала с конем разговаривать: отдохни мол, давай пойдем пешком, а сама сдерживает жеребца . А как только осталось до путника пять-шесть метров, не пожалела, вдарила жеребца по коленям, знала, что не любит Воронок такую процедуру. Понесся конь во весь опор, отлетел путник с дороги. Понял Чибис, что не удалось его сообщник схватить коня под уздцы, решил вырвать вожжи, но на то она и русская баба: схватила черенок бича, да давай им по голове супостата лупить. Прикрал тот голову руками, изловчилась тетя Дуня, да и вывалила мошенника из саней. А сама давай коня кнутом охаживать.

Оглянулась, убедилась, что нет погони, но кнута из рук не выпустила. Так и домчал ее Воронок до первой деревни. Дала тетка волю слезам. Благополучно добралась до Шипунова, а потом и до дома в лесу. Ничего не рассказала своим домашним, лишь к Воронку стала чаще подходить: то ведро овса даст, то по шее погладит – то ли прощения просила, то ли благодарила его. От одной мысли, что бы с ней сделали эти нелюди, ее бросало в жар.

Не прошла и неделя после той поездки на базар, как на кордон, в дом, где они жили, явился Чибис.

— Я в гости к тебе, Дуняша. Чаем угостишь?

Загнала она маму-свекровку с тремя малыми детьми на русскую печь. Усадила гостя за стол, налила чая.

— Пойду дровишек принесу со двора, сказала хозяйка, набросила телогрейку и вышла.

Не успел гость чашку чая выпить, как отворилась дверь, и вместе с клубами холода в дом влетела огромная собака, ростом с телка. Хозяйка держала его за ошейник, но ясно было, что собака – зверь: при виде гостя на загривке шерсть поднялась, рычание вырвалось из огромной пасти.

— Забудь про нас. Одевайся и уходи, не то сейчас собаку спущу.

Трясущимися руками,  Чибис взял со скамьи свою видавшую виды шапку и боком, боком стал добираться до двери. Внутренний колотун бил всё бабье тело, но рука крепко держала ошейник собаки.

Чибис выскользнул за дверь, быстро сбежал с крыльца и почти бегом рванул по санному следу назад.

Господи! – простонала, но с нотками радости сказала хозяйка, привалившись к холодному косяку двери. Ноги, обутые в подшитые старые валенки, подкашивались.

Собака, то рванется и грозно (теперь уже больше для порядка) подаст голос в сторону пришельца, то вильнёт хвостом, встанет на задние лапы и лизнет хозяйку.

Слезы радости, победы, выстояла, победила, текли по лицу Дуни.